Рукопожатие в космосе: полувековой юбилей первого в мировой истории международного космического полета

50 лет назад, в июле 1975 года состоялся первый в мире международный пилотируемый космический полет советского и американского экипажей для проверки унифицированных принципов и механизмов сближения и стыковки. Экспериментальный полет «Аполлона» и «Союза» (сокращенно ЭПАС) показал всему миру, что теперь возможно спасение космонавтов и астронавтов не только на Земле, но и в космосе, а также, что крупные международные проекты в области космических исследований способны объединить даже конкурирующие стороны.

Первое двустороннее соглашение между Академией наук СССР и Национальным управлением по аэронавтике и исследованию космического пространства США (НАСА – NASA) было подписано еще 8 июня 1962 г. Тогда страны начали сотрудничать в области исследования магнитного поля Земли, метеорологии, организации канала связи «Москва-Вашингтон», а также стали готовить многотомную коллективную монографию «Основы космической биологии и медицины». Три тома этой монографии (в 4-х книгах) окончательно были опубликованы только в 1975 году, т.к. в 1960-е гг. сотрудничество двух стран периодически замирало из-за политических разногласий.

В начале 1970-х гг. договоренности о сотрудничестве нужно было продлевать. До апреля 1970 г. президент АН СССР Мстислав Всеволодович Келдыш и администратор НАСА США Томас Пейн в переписке не приходили к единому мнению о путях дальнейшего сотрудничества. После драматического полета к Луне «Аполлона-13» в апреле 1970 г. стало очевидно, что две космических державы могли бы унифицировать средства сближения и стыковки своих космических кораблей ради организации спасения космонавтов и астронавтов в космосе. С октября 1970 по апрель 1972 гг. (за полтора года) состоялось три встречи советских и американских технических специалистов в Москве и Хьюстоне, на которых решались вопросы совместимости космических кораблей и станций СССР и США.

До февраля 1972 г. для СССР вариант стыковки «Союза» и «Аполлона» считался неприемлемым. Советская сторона убедила американцев, что нужно стыковать «Аполлон» к орбитальной станции «Салют», а позже по мере готовности станции «Скайлэб» − стыковать к ней «Союз». Только в феврале 1972 г. специалисты посчитали, что переоборудовать «Салют» для стыковки выйдет намного дороже, нежели «Союз». И к моменту подписания соглашения между АН и НАСА в апреле 1972 г. ЦК КПСС утвердил вариант стыковки «Союза» и «Аполлона».

В мае 1972 г. состоялся Московский саммит – один из важных этапов политики разрядки. Президент США Ричард Никсон приехал в Москву в сопровождении госсекретаря Уильяма П. Роджерса, помощника Генри А. Киссинджера и других официальных лиц. За неделю руководители СССР и США подписали такие важные соглашения как «Договор об ограничении систем противоракетной обороны», «Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений», соглашения о сотрудничестве в области охраны окружающей среды, здравоохранения, в различных отраслях науки и техники. 24 мая 1972 г. было подписано «Соглашение о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях», и этот день стал официальной точкой отсчета совместной подготовки к ЭПАС. Кстати, кроме создания и испытания средств сближения и стыковки, в этом соглашении страны договаривались развивать сотрудничество в области метеорологии, космической биологии и медицины, изучения природной среды, околоземного космического пространства, Луны и планет.

Работы по ЭПАС выстраивались в следующей иерархии: правительственными руководителями назначили − в СССР председателя Совета по международному сотрудничеству в области исследования и использования космического пространства в мирных целях при Академии наук СССР, академика Бориса Николаевича Петрова; в США – заместителя администратора НАСА по внешним связям Арнольда Фруткина. Техническими директорами ЭПАС назначили член-корреспондента АН СССР Константина Давыдовича Бушуева (ЦКБЭМ), стоявшего у истоков советской практической космонавтики, бывшего заместителя Главного конструктора С.П. Королева в ОКБ-1. От США техническим директором стал Глинн Ланни – руководитель полетов по всем крупным программам NASA. Они несли ответственность за весь проект, выполнение соглашений и за координацию работы пяти рабочих групп. Совершенно несовместимые корабли «Союз» и «Аполлон» требовалось не только стыковать, но и адаптировать для перехода космонавтов совершенно разные атмосферы и состав воздуха кораблей, сохранив при этом пожаробезопасность в полете. Для перехода сконструировали переходный отсек (стыковочный модуль), в котором регулировался состав атмосферы и давление. Также необходимо было наладить связь между кораблями и Центрами управления полетами СССР и США, поэтому тренировались не только экипажи, но и наземные службы ЦУПов.

В организационной структуре ЭПАС трудились пять советско-американских рабочих групп:

1) по обеспечению взаимодействия Центров управления, выработке модели и программы полета (рук. от СССР − Владимир Александрович Тимченко);

2) по системам управления, слежения при наведении и сближении, оптике и огням ориентации (рук. от СССР − Виктор Павлович Легостаев);

3) по разработке механических конструкций стыковки (рук. Владимир Сергеевич Сыромятников);

4) по средствам связи и слежения (радиотелефонная и кабельная связь; рук. Борис Викторович Никитин);

5) по системам жизнеобеспечения и принципам переходов экипажей (рук. Илья Владимирович Лавров).

В самом начале для организации работы проекта продумали также систему документирования всех решений и изменений (организационных и технических). Во главе иерархии встали три документа: «Технические предложения» (все основные изменения конструкций), «Организационный план» (решение организационных вопросов) и «План-график работ», расписанный по дням. В работе было два одинаковых комплекта документов: на русском и английском языках. Для их хранения «Организационным планом» предусматривалось создание каждой из сторон специального архива – собственно для хранения советского комплекта и копий американского комплекта в 1974 г. был создан Центр космической документации – современный РГАНТД.

На первых порах потребовалось преодолеть языковой барьер. Обычные переводчики не подходили – для перевода требовалось знание инженерных тонкостей. Переводчиков начали обучать специально для ЭПАС. Также в системе документов появился «Словарь ЭПАС» как англо-русский, так и русско-английский с переводом технических терминов, «Словарь сокращений» и «Разговорник для космонавтов и астронавтов». Для подготовки советских экипажей в ЦПК оборудовали 5 лингафонных кабинетов и пригласили 6 преподавателей из Института иностранных языков МО СССР. Также между космонавтами и астронавтами сложился свой, третий язык – «Рустон» (от совмещения слов «русский» и «Хьюстон»), который порой не могли понять профессиональные переводчики.

5 января 1973 г. вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 25-8 «По созданию двухместного пилотируемого космического корабля 7К-ТМ («Союз-М») для проведения в 1975 году совместного экспериментального полета с американским кораблем ‟Аполлон”». В том же 1973 г. утвердили составы основных и дублирующих экипажей как в США, так и в СССР. За подготовку советских экипажей космонавтов для ЭПАС отвечал летчик-космонавт Владимир Александрович Шаталов.

Основной советский экипаж составили опытные летчики-космонавты Алексей Архипович Леонов и Валерий Николаевич Кубасов. Они уже имели опыт космических полетов: А.А. Леонов совершил первый выход в открытый космос с борта корабля «Восход-2», прошел подготовку по программе высадки на поверхность Луны; В.Н. Кубасов летал в космос в качестве бортинженера на корабле «Союз-6» во время первого в мире группового полета трех космических кораблей. В Америке основной экипаж составили Томас Стаффорд, Дональд Слейтон и Вэнс Бранд.

В Советском Союзе к полету готовили два космических корабля «Союз» на случай нештатных ситуаций. На тот же случай на равных с основным экипажем к ЭПАС готовились три пары дублирующих экипажей:

− Анатолий Васильевич Филипченко и Николай Николаевич Рукавишников;

− Владимир Александрович Джанибеков и Борис Дмитриевич Андреев;

− Юрий Викторович Романенко и Александр Сергеевич Иванченков.

Равнозначная подготовка основного и дублирующих экипажей к программе позволила в декабре 1974 г. провести генеральную космическую репетицию ЭПАСа: «Союз-16», пилотируемый А.В. Филипченко и Н.Н. Рукавишниковым, в рамках недельного автономного полета отработал часть будущих операций по стыковке, стравливанию давления и изменению состава атмосферы в «Союзе», проведению связи с ЦУПами и т.д.

За 1973-1975 гг. состоялось три совместных тренировки экипажей в СССР и три – в США. Вначале это были ознакомительные занятия, знакомство с техникой, выстраивание общения. Технические подробности работы с системами кораблей «Союз» и «Аполлон» стороны записывали на аудио и видеоносители (учебные видеофильмы), чтобы противоположная сторона могла готовиться в своей стране. Затем тренировки сконцентрировали на проработке операций перехода, штатных и нештатных ситуаций на тренажерах «Союза» и «Аполлона». Во время взаимных визитов космонавты и астронавты знакомились с культурными особенностями стран, посещали экскурсии. Также астронавты, а в частности Т. Стаффорд, настояли на знакомстве с летными образцами корабля «Союз», т.к. работа только на тренажерах не давала полного представления. Так, с подачи командира «Аполлона» астронавтов и технических специалистов США допустили на стартовую площадку Байконура: астронавтов в апреле 1975 г., а специалистов ЦУПа – в мае.

Разработка стыковочного устройства – АПАС тоже подчинялась принципу паритета. Ранее применявшаяся в обеих странах система «штырь-конус» не подходила для проекта. Нужна была стыковка без выраженных активно-пассивных ролей. В результате нескольких встреч техническим специалистам рабочей группы №3 (рук. В.С. Сыромятников) удалось прийти к единому мнению о конфигурации нового стыковочного агрегата: за основу взяли принципы андрогинности (т.е. каждый агрегат мог выполнять активную и пассивную роль – в зависимости от требований ситуации) и периферийности (обеспечение перехода космонавтов внутри агрегата, без выхода в открытый космос). Но: если стыкуемые части андрогинно-периферийного агрегата стыковки (АПАС) должны были в точности совпадать с согласованными требованиями, то принципы крепления АПАС к своим космическим кораблям советские и американские конструкторы определяли самостоятельно. С американской стороны стыковочным агрегатом АПАС была оснащена сторона стыковочного модуля, предназначенная для стыковки с «Союзом».

Немалую часть в работе по ЭПАС представляла работа с общественностью. Это было испытание для советского режима секретности: объявление состава экипажей за два года до полета, разглашение планов полета и тонкостей подготовки, обустройство международного пресс-центра и организация аккредитации иностранных журналистов перед полетом, пресс-конференции и коммюнике. В таком объеме и таком виде советская космонавтика готовила полет впервые.

Кульминацией, конечно, стал сам полет. 15 июля 1975 года, первым с космодрома Байконур стартовал «Союз-19» в 15.20 по московскому времени, а ровно через 7,5 часов (22.50 МСК) с мыса Канаверал отправился в космос корабль «Аполлон». Кстати, в советской космонавтике в полете принято было ориентироваться на московское время, а у американцев – на время нахождения в полете (т.н. «полетное» время). Для ЭПАС была принята совместная ориентация на полетное время, но советская сторона вела учет и по московскому. Для удачной стыковки был определен 36 виток «Союза», монтажной орбитой (т.е. стыковочной) выбрана высота 225 км. «Союз» имел меньше возможностей для маневра, − ограничения были связаны с условиями его старта и приземления, а также с условиями для освещенности стыковочной мишени на «Союзе» в момент сближения и стыковки. Поэтому советский корабль стартовал первым, а американский «Аполлон» стремился к нему.

Долгожданная стыковка состоялась 17 июля – понадобилось время для маневров, снижения атмосферного давления внутри «Союза» с 760 до 520 мм рт ст. Символично то, что рукопожатие (т.е. стыковка космических кораблей и рукопожатие командиров экипажей после открытия люков) состоялось на орбите над Европой, над рекой Эльбой, где в 1945 году соединились союзные войска СССР и США. Это быстро подхватила пресса и окрестила стыковку «Второй встречей над Эльбой», что было символично в год 30-летия победы в Великой Отечественной и Второй Мировой войнах.

Совместный полет состыкованных «Аполлона» и «Союза» длился до 19 июля 1975 г. Экипажи совершали взаимные переходы с борта на борт, при этом документация строго ограничивала количество человек в «Аполлоне» − не более трех, а в «Союзе» − не более двух (при закрытых люках). С борта «Союза» впервые велись прямые эфиры в цвете, правда еще на старте цветное телевещание дало сбой, и его пришлось налаживать уже в ходе космического полета. На борту «Союза» случились неполадки в коммутационном блоке еще на начальном этапе полета. Решение проблемы специалисты «проиграли» на втором корабле «Союз» на Байконуре и выдали рекомендации экипажу. Кабели цветных телекамер и радиопередатчика были отключены от коммутационного блока и соединены между собой вне блока. На 29 часу полета обе цветных телекамеры обеспечивали запланированную программу полета. На борту имелось еще две черно-белых камеры, но их не подключали к радиопередатчику – двух цветных камер оказалось достаточно. На «Аполлоне» на 74 часу полетного времени также отказала одна из четырех цветных телекамер (пропала синхронизация), и в полете американцы пользовались тремя оставшимися цветными телекамерами.

Экипажи провели четыре совместных эксперимента: исследовали изменение собственных микробиологических параметров на борту КК с другой атмосферой; фотографировали с борта «Союза» искусственное солнечное затмение, созданное кораблем «Аполлон»; наблюдали за изменениями зонообразующих грибков и провели эксперимент «Универсальная печь». 19 июля после расстыковки корабли совершили вторую стыковку – теперь в роли активного корабля выступал «Союз». Вторая стыковка также прошла успешно, окончательная расстыковка кораблей произошла тогда же, 19 июля. До 21 июля 1975 г. космические корабли летали в автономном режиме, выполняя односторонние эксперименты, затем 21 июля «Союз-19» приземлился в казахстанской степи, а 24 июля «Аполлон» приводнился в Тихом океане. Впереди был следующий этап ЭПАС.

Уже 22 июля 1975 г. были подписаны указы о награждении А.А. Леонова и В.Н. Кубасова орденом Ленина и второй медалью «Золотая Звезда». А осенью советский и американский экипажи совершили совместные турне по городам СССР и США. В Советском Союзе они побывали в Москве, Ленинграде, Волгограде, Киеве, Новосибирске, Сочи и Тбилиси; в США − в Вашингтоне, Чикаго, Омахе, Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Солт-Лейк-Сити, Лас-Вегасе, Нэшвиле, Луисвиле, Нью-Йорке.

ЭПАС богат на символику, ставшую историческими артефактами стыковки 1975 года: плата, части которой космонавты соединили в космосе, а затем подарили Брежневу и Форду; свидетельства о стыковке, миниатюры флагов, эмблемы, значки, − все это пополнило копилку истории мировой космонавтики.

После ЭПАС остался один корабль «Союз-М», переоборудованный специально для программы. Его нельзя было стыковать с «Салютом», но вместо люка для перехода на его борт установили новейшую многозональную фотокамеру МКФ-6, изготовленную в ГДР. Эксперимент «Радуга» оказался успешным и, как нельзя кстати, решил проблему широкополосного фотографирования-сканирования природных ресурсов Земли: тогда Советский Союз находился в начале пути внедрения достижений космонавтики в народное хозяйство, и МКФ-6 начали размещать в орбитальных станциях и на автоматических аппаратах.

к.и.н. В.С. Батченко

Виртуальная выставка, посвященная 50-летнему юбилею ЭПАС: