В спецовках и костюмах: две фотографии строителей 1-й очереди Московского метрополитена

Свое становление как рабочего, как нового гражданина я связываю с работой на метрострое. Здесь я познал труд, учебу, счастье в жизни и возмужание.

Ф.Е. Пушкин. Воспоминания. Глава 11 «Метрострой». РГАНТД. Ф. 56. Оп. 1-10. Д. 2. Л. 27.

10 декабря 1931 г. началось строительство того объекта Москвы, который до сих пор остается одним из самых важных и знаковых для нее – Московского метро: рабочие начали закладывать его первую шахту около дома № 13 по Русаковской улице (примерно посередине между будущими станциями «Красносельская» и «Сокольники»). Менее, чем через три с половиной года – 15 мая 1935 г. – метро уже было торжественно открыто для пассажиров; его первая очередь – от «Сокольников» до «Парка культуры» – впоследствии вошла в Кировско-Фрунзенскую (Сокольническую) линию.

На строительстве трудилось около 70 000 рабочих разных специальностей. Среди них было много выходцев из деревни, для которых Метрострой стал шансом попасть в Москву и закрепиться в ней, получить профессию и образование. Одним из них был Федор Егорович Пушкин (1913 – 1998) – будущий инженер-геодезист, полковник, заслуженный испытатель космодрома Байконур, участник Великой Отечественной войны. Он родился и вырос в семье крестьян в д. Заход Тверской губернии. Ф.Е. Пушкин учился в школе крестьянской молодежи, одновременно работая в коммуне «Октябрь», а в августе 1932 г. по приглашению своего знакомого, уже устроившегося на Метрострой, отправился в Москву. Он проработал на строительстве метро с августа 1932 по конец 1936 г. – сначала грузчиком, а затем проходчиком на строительстве 1-й и 2-й очередей (станций «Дзержинская», «Охотный ряд» и перегона между ними, «Маяковской» и перегона от нее до «Белорусской»).

В неопубликованных «Воспоминаниях», хранящихся в РГАНТД в его личном фонде (Ф. 56. Оп. 1-10. Д. 2. 1989 г.), Ф.Е. Пушкин посвятил этому периоду своей жизни отдельную главу, которая так и называется – «Метрострой». Он пишет о начале своей работы: «Обязанность грузчиков была грузить и разгружать все поступающие грузы для шахты. Вывозили породу (землю), а привозили всевозможные строительные материалы: лес, цемент, щебень, песок, железо, кирпич, инструменты, приборы и т.д. Работа была тяжелая. Все делалось вручную. Даже погрузку земли не могли механизировать. Копры были несовершенные. Летом земля жидкая. Зимой мерзлая. Самосвалов не было. Часть земли с бункеров погружалась автоматически, а больше брали лопатами с земли» (Ф. 56. Оп. 1-10. Д. 2. Л. 28).

Ему хотелось учиться, поэтому через год он перешел на подземные работы, проходчиком; там трудились посменно, и была возможность посещать рабфак, организованный Метростроем. Ф.Е. Пушкин работал в шахте № 12, располагавшейся на площади Свердлова (название Театральной площади в 1919 – 1990 гг.) – в кессоне на первом советском щите в смене инженера Чернышева, начальником шахты был Яков Фомич Тягнибеда.

В «Воспоминаниях» Ф.Е. Пушкин откровенно и, в то же время, сдержанно описывает тяжелые условия работы метростроевцев: «Началась работа проходчика. Труд этот очень тяжелый. Даже для меня, привыкшего к тяжелому труду в деревне, а потом грузчика, работа в шахте была тяжела. Сначала гудели руки, ныла спина от работы с лопатой. Воздух тяжелый, сырой. Прорезиновая [Так в документе – И.Л. Макаревич] спецовка и резиновые сапоги стесняли движения, не давали свободно трудиться и дышать. Не раз я вспоминал раздольный труд к деревне, в поле. Но назад возврата нет.

Работа на щите была несколько легче и как-то приятнее. Больше было возможности работать с механизмом. Тоннель, разбитый на отсеки перегородками щита, имел как бы девять отдельных забоев, не таких широких и высоких, легче было работать отбойным молотком и лопатой. Совсем хорошо с погрузкой породы – ее ссыпали со 2-го и 3-го этажей прямо в бункеры, а снизу грузили лопатой прямо в вагонетку. Стены тоннеля укладывали по кругу готовыми бетонными или железными блоками (сегментами). После укладки кольца щит под давлением домкратов продвигался дальше. Потом домкраты убирались, и происходила укладка следующего кольца» (Ф. 56. Оп. 1-10. Д. 2. Л. 29, 30).

Несмотря на тяжелейший труд, Ф.Е. Пушкин, как и многие его товарищи по работе, еще учился на рабфаке, преодолевая сложные бытовые условия, затрудняющие учебу, и недостаток общей подготовки: «Проработав в шахте 6-7 часов, нужно было умыться, переодеться (это делалось в Центральных банях), покушать и ехать в рабфак, слушать лекции, решать задачи. После шахтерского труда нужно было отдохнуть хорошо. А приедешь в общежитие, где в комнате живет 10-17 человек, видишь, что один поет песни, другой водку пьет, третий пляшет, а тот сидит с девчонкой (потом появились в общежитии семьи), тут не до учебы, нужно уходить в библиотеку или красный уголок, опять нет отдыха. Придешь с учебы в 22-23 часа, а у нас в комнате дым коромыслом и пыль столбом. Тебе поспать бы часов до 8, а соседу к 6 на работу. Он уже на 5 завел будильник. Вот так и жили и даже учились» (Ф. 56. Оп. 1-10. Д. 2. Л. 31).

Благодаря Метрострою и его рабфаку Ф.Е. Пушкин познакомился со своей женой, с которой прожил всю дальнейшую жизнь.

«Женился я в 1939 году на своей любимой Елизавете Васильевна Фроловой, с которой я еще встретился в рабфаке Метростроя. Она училась со мной в одной группе и работала на Метрострое тоже с 1932 года. На шахте 75-76 мы уже работали вместе. Она камеронщицей [Специалист, который обслуживает водоотливные установки метрополитена и обеспечивает их бесперебойную работу. – И.Л. Макаревич] и лебедчицей, а я проходчиком. В шахте можно было обменяться взглядами при спуске и подъеме клети с людьми. После работы шли вместе учиться, потом провожал ее до общежития на Петровско-Разумовском проезде, расположенного недалеко от рабфака. После этого на 2-х или 3-х трамваях часа полтора тащился в свое общежитие к Брянскому (Киевскому) вокзалу. Через 4 года мы наконец нашли возможным пожениться. А жить-то все равно негде. Вот мы, молодые муж и жена, около года жили в разных общежитиях, увидимся в недельку раз или два и опять в свое общежитие. Негде было нам справлять свадьбу. В комнате друзей собралось 5-6 человек, поздравили нас и разошлись. Никто тогда не интересовался личной жизнью молодых людей. После регистрации я принес рапорт командованию [Военно-инженерной] академии, что у меня есть жена. Меня даже не спросили, как у меня с жильем. Так я и продолжал жить в общежитии академии, а жена в общежитии Метростроя. В 1940 году мы сумели снять комнату в Обираловке [В дальнейшем – г. Железнодорожный Московской обл. – И.Л. Макаревич]» (Ф. 56. Оп. 1-10. Д. 2. Л. 40, 41).

Метростроевский этап жизни Ф.Е. Пушкина отразился в двух фотографиях, сделанных в 1934 г. Это редкий и любопытный пример «парных фотографий»: они сняты с интервалом всего в несколько часов и запечатлели одну и ту же группу первых строителей Московского метро в «рабочем» и «парадном» виде.

На фотографии «Строители 1-й очереди Московского метро (станции «Охотный ряд») <…>» (Ф. 56. Оп. 2-10. Д. 17. Л. 1) метростроевцы из смены инженера Чернышева, обслуживавшей первый советский щит, только-только вышли из шахты; они все в рабочей одежде, спецовках, причем на двоих – характерная примета времени! – буденновки в качестве головного убора; один из них – Ф.Е. Пушкин, крайний справа во втором ряду. Среди проходчиков есть одна-единственная девушка – на обороте фотографии Ф.Е. Пушкин указал ее имя: Тася Ерохина. За свое долгое существование фотография заметно пострадала – изображение в правом верхнем углу отсутствует из-за стершегося фотослоя.

Вторая фотография не является отдельным документом фонда, а вклеена в «Воспоминания», как иллюстрация к главе 11 (Ф. 56. Оп. 1-10. Д. 2. Л. 26). На ней Ф.Е. Пушкин написал аннотацию. На фотографии, которую можно назвать «Метростроевцы в костюмах», помимо проходчиков, во втором ряду присутствуют Я.Ф. Тягнибеда (3-й слева) и инженер Чернышев (4-й слева).

Яков Фомич Тягнибеда (1895–1938) – советский хозяйственный, государственный и политический деятель; по профессии горный инженер, член РКП(б) с 1920 г., участник Гражданской войны. В 1920-х гг. был управляющим Карповскими рудниками в г. Вознесенске-Донецком. В первой половине 1930-х гг. – начальник шахты № 12 Метростроя; в 1935 г. награжден орденом Ленина. Затем был директором Одесского индустриального института, с октября 1937 г. – заместителем председателя Совнаркома УССР. В июне 1938 г. был арестован и расстрелян; реабилитирован посмертно в 1957 г. Эти фотографии – одни из очень немногих, на которых его можно видеть.

Об истории этих двух фотографий Ф.Е. Пушкин рассказал много лет спустя – в своей заметке для газеты «Метростроевец», опубликованной в предновогоднем номере, 31 декабря 1982 г.: «В конце смены нам как-то сказали, что по выходе из шахты нас будут фотографировать. С нами сфотографировался и начальник шахты № 10-12 тов. Тягнибеда. Мы все были в спецовках, не переодевались и не мылись, только лица умыли. А потом нас попросили после переодевания зайти в фотографию и вновь сфотографироваться. Мылись мы в Центральных банях, где было выделено отдельное помещение. Фотографировались на Кузнецком мосту в частной фотографии (фотоателье тогда еще не было)» (Ф. 56. Оп. 2-10. Д. 1. Л. 13).

Судьба обеих фотографий тесно переплелась с историей нашей страны не только тем, что они отразили историческое событие – начальный этап строительства метро. В годы Великой Отечественной войны они, как случалось с огромным количеством семейных документов, пропали – но, к счастью, были найдены, хотя много лет спустя и порознь. Фотографию «Метростроевцы в костюмах» отыскали в 1970-х гг. в деревне Калининской области, среди вещей родителей Ф.Е. Пушкина, когда они переезжали оттуда. А фотография «Метростроевцы в спецовках» нашлась только в 1981 г. в г. Сасово Рязанской области, где во время войны жила в эвакуации у своих родителей жена Ф.Е. Пушкина – фотография оказалась в доме ее сестры.

Получив «путевку в жизнь» на Метрострое, Ф.Е. Пушкин выбрал профессию геодезиста. После окончания рабфака в 1937 г. он поступил в Московский институт инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии, а на 2-м курсе перевелся в Военно-инженерную академию им. В.В. Куйбышева, которую окончил в 1941 г. по специальности «Инженер-геодезист». Во время Великой Отечественной войны он служил военным топографом; в 1946 г. стал начальником геотопогруппы бригады особого назначения, осваивавшей в Германии немецкие ракеты Фау-2. Так Ф.Е. Пушкин связал свою судьбу с ракетными войсками и ракетной техникой. В 1947 – 1954 гг. он руководил службой оптических измерений на полигоне Капустин Яр, участвовал в испытаниях более 380 ракет, в пусках с животными. Затем его перевели на Байконур, где он работал заместителем начальника внешне-траекторных измерений, начальником редакционно-издательского отдела (1954 – 1963); участвовал в запусках Первого спутника и Ю.А. Гагарина. После демобилизации с 1963 по 1989 г. Ф.Е. Пушкин преподавал геодезию в Московском топографическом техникуме. Он был членом Центрального Совета ветеранов Байконура, председателем Совета ветеранов космодрома Байконур г. Пушкино Московской области, где прожил до конца жизни.