1974 г. СССР–США. Проект ЭПАС.

– Здравствуйте!

– Glad to see you! – Одно рукопожатие в космосе, и лед Холодной войны должен был растаять…

XXIV съездом КПСС была провозглашена программа мира, подразумевавшая дальнейшее снижение напряжения в существовавшем на тот момент биполярном мире. Одним из первых и наиболее знаковых результатов этой программы стало подписание 24 мая 1972 г. Соглашения между СССР и США о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях. Так космос из сферы наиболее ожесточенного соперничества между двумя сверхдержавами в 1960-х гг. к середине 1970-х гг. становится одной из областей их наиболее плодотворного сотрудничества.

Ключевым пунктом подписанного соглашения стала договоренность о проведении работ по созданию совместимых средств сближения и стыковки космических кораблей и станций с целью повышения безопасности полета человека в космос и обеспечения возможности осуществления в дальнейшем совместных научных экспериментов.

Опыт по сближению и стыковке КК в будущем мог помочь при спасении терпящего бедствие корабля путем стыковки с другим космическим кораблем независимо от его государственной принадлежности.

Стоит отметить, что Соглашение на уровне государств 1972 г. было заключено только тогда, когда АН СССР и НАСА США после двух лет активного научного взаимодействия разрешили все основные теоретические проблемы несовместимости предполагавшихся к полету космических кораблей «Союз» и «Аполлон» и стало окончательно ясно, что проведение подобного полета технически реализуемо.

Директором проекта с советской стороны был назначен член-корреспондент АН СССР Константин Давыдович Бушуев, а с американской стороны – д-р Глинн Ланни. Составы экипажей кораблей были озвучены позднее и имели следующий вид: Алексей Леонов (капитан) и Валерий Кубасов со стороны СССР, Томас Стаффорд (капитан), Вэнс Д. Бранд и Дональд К. Слейтон со стороны США.

При подготовке к совместному полету страны сразу столкнулись с определенными и довольно серьезными техническими сложностями. Дело в том, что и СССР, и США разрабатывали системы сближения и стыковки применительно к собственным программам, поэтому при обсуждении в октябре 1970 г. технических проблем стыковки кораблей и станций стороны пришли к выводу, что «Союз» и «Аполлон» не удовлетворяют ни одному из условий совместимости.

Самой главной проблемой был стыковочный агрегат, от которого в большей степени зависела сама возможность стыковки советского и американского кораблей. В первую очередь, было необходимо создать новый, общий для «Союза» и «Аполлона» стыковочный механизм, который обеспечивал бы соединение кораблей от первого касания до соприкосновения стыковочных шпангоутов. Это была первоочередная задача, за решение которой советские и американские ученые сразу же взялись осенью 1970 г.

Как вспоминает Владимир Сыромятников, руководитель третьей рабочей группы ЭПАС, которая занималась вопросами систем стыковки, с обеих сторон было желание «создать конструктивный принцип, который послужил бы прообразом и основной для стыковочных устройств будущих кораблей и станций, заложить своеобразный технический фундамент для международного сотрудничества по освоению комического пространства»¹.

Существовавшие ранее стыковочные устройства двух стран несмотря на ряд принципиальных отличий по основному принципу были схожи: они представляли собой узлы стыковки типа «конус-штырь», подразумевающие то, что один корабль может быть только активным, а другой – только пассивным. Соответственно, корабль, отправленный в спасательную операцию для проведения ее через стыковку с терпящим бедствие другим кораблем, должен был обладать узлом, противоположным, чем имелся у потерпевшего судна.

Другим недостатком этой системы было то, что центральная часть, где должен был бы располагаться туннель для перехода из корабля в корабль, занята стыковочным механизмом и конусом. Таким образом, при желании иметь подобный туннель, необходимо частично разбирать агрегат после стыковки.

Оба эти недостатка разрешались в том случае, если стыковочное устройство создается андрогинным (т.е. активно-пассивным) и периферийным, когда стыковочный механизм расположен по периферии стыковочного шпангоута и остается место для туннеля. Именно по этому пути пошли русские и американские разработчики АПАС – андрогинно-периферийного агрегата стыковки.

Элементы андрогинности использовались еще в устройстве стыковки «Союза» с первой космической орбитальной станцией «Салют». Принцип обратной симметрии, успешно примененный при создании этого стыковочного устройства, был принят за общий принцип при разработке конструкции АПАС для космических кораблей «Союз» и «Аполлон». Суть этого принципа в том, что все соединяемые при стыковке элементы размещались симметрично относительно общей оси.

Из системы «Союз – Салют» по предложению американской стороны были взяты и шпангоуты.

В США и в СССР были созданы проекты, отличавшиеся числом направляющих выступов и пар штанг, расположением защелок, конструкцией замков стыковочного шпангоута и т.д. После обмена докладами и обсуждений был принят советский проект с использованием некоторых деталей американского.

Однако неверным будет думать, что стыковочные агрегаты у «Союза» и «Аполлона» были одинаковыми. Приобретенный ранее опыт, сложившаяся школа конструирования, наличие отработанных элементов конструкции и технологии (к примеру, в демпферах американцы применяли гидравлику, а мы – электромеханику) детерминировали выбор двумя странами разных путей в создании нового устройства. Совместимость же обязана была достигаться согласованием минимального числа параметров и только взаимодействующих между собой деталей и элементов.

Пройдя испытания в Москве и в Хьюстоне, АПАС зарекомендовал себя как исключительно надежная система.

Это подтвердилось и в торжественный миг первой стыковки «Союза» и «Аполлона» 17 июля 1975 г. Все отдельные механизмы АПАСов сработали как надо, и в космосе все произошло согласно плану. Если, конечно, не считать того, что космонавты за теплом своей встречи на полчаса отстали от графика выполнения программы полета. Но это уже ни к каким механизмам не относилось и было результатом исключительной душевности, царившей в тот вечер на орбите.

Вторая стыковка прошла 19 июля, и на этот раз активную роль выполнял уже не «Аполлон», а «Союз». Второе «слияние» прошло тяжелее: несколько секунд нерасчетной работы двигателей системы управления «Аполлона» нагрузили амортизаторы почти до предела, и при стыковке «Союз» совершил несколько резких колебаний относительно «Аполлона». Однако корабли выровнялись, уложившись в отведенную для этого одну минуту, и стыковка прошла успешно. В сложившихся непростых условиях АПАС отлично проявил себя и получил наивысшую оценку по итогам первого международного полета.

Владимир Сыромятников вспоминает, что консультативная группа, находившаяся во время полета в Хьюстоне, позднее привезла в Москву лист бортовой инструкции с надписью на нем: «A job well done Vladimir!» («Сработано хорошо, Владимир!»), на котором расписались Пит Франк, Глинн Ланни, Боб Уайт и другие стыковщики². И к этому трудно что-то добавить. Хорошая работа, Владимир! Хорошая работа, участники программы «Союз – Аполлон»!

Встреча двух сверхдержав в космосе носила, прежде всего, политическое значение и была символичным актом перехода к мировому равновесию, дыханием надежды на прекращение мировых конфликтов. Однако, прожила эта надежда недолго… Сотрудничество между СССР и США, в том числе в космосе, уже в начале 1980-х гг. вновь сошло на нет после ввода войск СССР в Афганистан, прихода к власти Рональда Рейгана и трагичного происшествия с южнокорейским Боингом в 1983 г. Следующего «рукопожатия в космосе» двух держав пришлось ждать долгих 20 лет, когда в 1995 г. американский многоразовый корабль осуществил стыковку с российской орбитальной станцией «Мир».

И сегодня, пересматривая кино- и фотоматериалы полета 1975 г., в который раз ловишь себя на мысли: «А ведь хорошо было бы жить в мире, не правда ли?»